Департамент культуры города Москвы
«Дом Гоголя — мемориальный музей и научная библиотека»
«Николай Гоголь — гениальный мистик»
Городской конкурс «Мой заповедный уголок»
Cпектакль для детей «Пирог для короля»

	

Казанская усадьба Боратынских: биография пространства

Завьялова И. В. (Казань), заведующая Казанским музеем Е. А. Боратынского (филиал Национального музея Республики Татарстан) / 2011

Музейные экспозиции, как правило, располагаются в исторических зданиях — памятниках архитектуры, «объектах культурного наследия». Довольно часто дом поэта, писателя, исторического деятеля становится мемориальным музеем. Бывает, что историческое здание не имеет отношения к истории самого музея, а является лишь прекрасным архитектурной оправой музейной коллекции и музейной экспозиции. Каждый исторический дом, усадьба, здание имело свою биографию — архитектурную и историческую, переживало периоды перестроек и разрушений, реставрацию и восстановление утраченного.

Городская усадьба Боратынских в Казани имеет богатую двухвековую историю. Усадьбы, как загородные, так и городские, сформировали удивительный пласт российской культуры. Казань отличалась усадьбами городскими. Их владельцы старались и в городской обстановке построить дома в духе традиционных загородных усадеб: с флигелями, садом, дворовыми постройками. Значительная часть казанских усадеб была утрачена в периоды революционных и военных событий. В XIX веке город часто горел, да и после 1917 года многие «дворянские гнезда» были разорены или просто уничтожены, и мало кто помнит имена их владельцев. Из былого множества и великолепия казанских усадеб уцелели лишь единицы.

На улице Горького, бывшей Большой Лядской, сохранилась старинная дворянская усадьба. Время оставило свои неизгладимые следы: облупившая краска, чуть покосившийся фронтон, поблекший фасад. Многие казанцы знают, что здесь находилась музыкальная школа имени П. И. Чайковского, одна из старейших в городе. Но многим из них вновь приходится открывать для себя, что когда-то эта усадьба принадлежала сыну известного поэта Евгения Боратынского — Николаю. Эта усадьба была настоящим культурным центром Казани, который притягивал к себе российских и зарубежных художников, музыкантов, писателей — все они были очарованы уютом и гостеприимством этого дома.

Строительная биография усадьбы — перестройки и изменения в архитектурном облике — связаны с владельцами, которым она принадлежала в разные периоды своей биографии.

Усадьба была выстроена в конце XVIII века для графини В. В. Апраксиной по всем правилам и канонам усадебного искусства: с флигелями, большим двором, дворовыми постройками и садом. В 1836 году усадьба переходит к Мамаевым. Иван Данилович Мамаев, выйдя в отставку, «жил, предаваясь своему любимому занятию — постройкам. В своем доме всегда он находил что-либо нужным или переделать, или вновь прибавить»1. По его просьбе в конце 1830-х годов главный дом был перестроен известным казанским архитектором Фомой Ивановичем Петонди, создававшим вместе с другими зодчими того времени единый архитектурный облик Казани. После Мамаевых усадьба переходила от владельца к владельцу — к Чемодуровым, Колбецким, Казиным.

Боратынским усадьба на Большой Лядской стала принадлежать с 1869 года: ее купил сын поэта Евгения Боратынского — Николай, который поселился здесь со своей семьей — женой Ольгой Александровной и детьми. Николай Боратынский (1835-1898) был предводителем дворянства Казанского уезда, принимал участие в Научно-промышленной выставке в Казани в 1890 году, был попечителем Мариинской гимназии. Человек творческий, он любил театр, музыку, литературу, сам писал романсы, аккомпанировал, организовывал хоры. Вместе со старшим братом Львом был издателем сочинений отца. Его жена Ольга Александровна была дочерью Александра Касимовича Казем-Бека, известного профессора-востоковеда, член-корреспондента Российской Академии наук, жизнь которого была тесно связана с нашим городом. Казем-Бек почти ежегодно приезжал из Петербурга к Боратынским в Казань.

При новых хозяевах главный дом усадьбы подвергся как внешней, так и внутренней переделке: с запада и с севера дом был расширен кирпичными стенами, построена полукруглая каменная терраса, в лепке зала появились изображения герба Боратынских. Дочь Н. Е. Боратынского Ксения Николаевна Алексеева в своих воспоминаниях писала: «Дом снаружи, хотя и невзрачный, но стильный деревянный одноэтажный особняк с двумя флигелями. Но внутри дом большой и красивый. Отец его купил до моего рождения и, сделав пристройку, расширил большой зал хорами и лепным потолком, на котором между узорами красовался наш герб»2. За счет нового каменного пристроя Белый зал приобрел еще большую выразительность: появился полукруглый выступ, где размещались окна, этот характерный для XIX века прием создавал своеобразную прелесть и оригинальность.

Белый зал был сердцем и душой Дома: «Наша зала! Ряд хрустальных люстр, белые колонны, высокие лепные потолки с нашими гербами, темные портреты вдоль стен... Эта зала была центром вселенной... наше прошлое было здесь и прошлое наших предков. Стеклянная дверь Белой залы была распахнута в сад и оттуда лилось дыханье нагретых солнцем трав, сирени и земли»3, — вспоминала правнучка поэта Ольга Ильина-Боратынская.

Вероятно, сад не был большим, но в воспоминаниях упоминается, что каменная полукруглая терраса вела из главного дома в сад, усаженный березами; что была садовая калитка, садовые скамейки и т. д. Во дворе находились каретники, сараи, домик дворника. Таков был архитектурный облик этой усадьбы при Боратынских.

В любой усадьбе, особенно в провинции, важна не только архитектура, обстановка домов с родовыми портретами, но — главное — жизнь поколений, домашний уклад, семейные ценности, нравственный опыт, жизненные стандарты. Основным лейтмотивом в судьбе многих поколений Боратынских были поиски истины, своего места в жизни, гармоничного взаимоотношения с окружающим миром, т. е. опыта «жизнестроения», приобретающего особое значение в переходные исторические эпохи.

Серый дом, как называли его сами Боратынские, был необычайно гостеприимным: в разные годы здесь бывали писатель Н. Гарин-Михайловский, художники Николай Фешин, Надежда Сапожникова, Александр Фомин, Павел Радимов, дипломат, российский консул в Италии Лев Иславин. Но чаще всего в дом Боратынских приходили за помощью, потому что знали: помогут — советом, деньгами, добрым словом. О. А. Боратынская, невестка поэта, в своих дневниках записала: «Признаю, что сила и смысл жизни в честности, труде и добром отношении к людям, а невольно ищу к этому разных придаточных условностей — культурность, изящество, традиции. Знаю, что нужно помогать и давать, давать как можно больше»4. Потомки Боратынского всегда были щедры и старались «давать как можно больше»: открывали богадельни для больных крестьян, строили школы в уездах, учреждали стипендии для неимущих.

В этой усадьбе находился Казанский архив Боратынского ¬¬— одно из наиболее крупных собраний материалов о жизни и творчестве Е. А. Боратынского: портреты, книги и драгоценные рукописи поэта, бережно хранимые его потомками. Это уже можно представить как некую музейную составляющую: сохранялись не просто дорогие для потомков предметы, сохранялась «память сердца».

Ольга Александровна Боратынская, невестка поэта, писала в своем завещании о доме: «...выражаю желание и надежду, что он не будет продан в чужие руки, а передан внукам. Конечно, никто не может представить всего, что может случиться...». События 1917-1918 гг. трагически отразились на судьбе потомков Боратынских и на судьбе усадьбы. Осенью 1918 года был расстрелян внук поэта Александр Николаевич Боратынский, последний владелец усадьбы. Дом попал «в чужие руки».

После гармоничной «семейной» истории дома началась история «гражданская»: здесь размещались различные учреждения Наркомпроса: школа для ликвидации неграмотности среди взрослого населения, детский сад. В 1920-е годы там находилась школа им. Радищева, организованная А. А. Самойловой, по словам ее учеников, «лучшая школа в городе».

Белый зал все еще оставался уютным и торжественным, и нередко использовался для проведения различных школьных мероприятий — театральных постановок, литературных вечеров.

Ксения Николаевна Боратынская, внучка поэта, вспоминала: «Году в 31-32-м, когда я еще служила, в Великую субботу распределяли педагогов, кто куда должен идти в эту ночь. Мне пришлось идти на методическое собрание по адресу: Галактионовская, дом № 54. В прежнее время номеров не было. Каково же было мое изумление, когда этот № 54 оказался нашим дорогим Серым домом. С трепетным чувством вошла я туда. Собрание было в бывшей нашей гостиной. Я села так, чтобы мне видно было залу. Комнаты были чистые, все увешаны плакатами. Но для меня всё пропало. Я опять была дома, меня окружала моя семья. Голоса докладчиков пропадали, и из глубины времени я слышала другие голоса, видела другие лица...»5.

В 1927 году подробное описание внешнего и внутреннего облика усадьбы Боратынских было сделано Е. С. Гинзбург в статье «Дворянская Казань»6 и В. В. Егеревым в статье «Внутреннее архитектурное убранство зданий Казани». Уже тогда В. В. Егерев справедливо считал, что главный дом усадьбы «воскрешает живое представление о быте 40-х годов, поэтому необходимо, чтобы такой редкий бытовой памятник, безусловно, был сохранен, а может быть, и использован для создания бытового музея»7. Усадьба или главный дом нередко упоминались в путеводителях по Казани, справочниках по архитектуре города, где усадьба Боратынских причислялась «к интересным памятникам архитектуры усадебного типа».

С 1932 года в главном доме находилась музыкальная школа им.. И. Чайковского, ученики которой составляют славу музыкальной культуры России; одна из самых известных воспитиц этой школы — композитор Софья Губайдуллина.

В «школьный» период главный дом усадьбы претерпел существенные изменения: была нарушена анфиладная система комнат, сделано множество перегородок, устроены небольшие кабинеты для занятий, убраны некоторые внутренние двери. После того, как в начале 1970-х годов был разрушен один из флигелей, разобраны дворовые постройки и службы, усадьба перестала существовать как единое целое, и оставшиеся здания — главный дом и флигель — представляли лишь фрагменты когда-то единого ансамбля. В настоящее время территория усадьбы сократилась наполовину, и остатки служб уже не входят в охранную зону.

В сохранившемся флигеле, после реставрации, сделанной в 1990 году, находится Музей Е. А. Боратынского. Что касается комплекса усадьбы, то, несмотря на перестройку и утрату некоторых архитектурных деталей и одного из флигелей, он представляет большую ценность как памятник архитектуры и истории к. XVIII-XIX вв. Внутреннее архитектурное убранство дает живое представление о быте XIX века, являясь редким бытовым памятником эпохи.

В 1980-е годы начинается долгая «реставрационная» история главного дома. Проектные работы по реставрации усадьбы были начаты в 1982 году архитектором И. А. Аксеновой. В 1992-1994 гг. Центральными научно-реставрационными проектными мастерскими при Министерстве культуры РФ была выполнена научно-проектная документация реставрации главного дома усадьбы Боратынских.

Проектные работы по усадьбе были продолжены Творческой мастерской Союза архитекторов РТ Е. С. Евсеева и Н. М. Новикова, и в 2001 году была начата реставрация главного дома, но уже через год реставрационные работы были прекращены из-за отсутствия финансирования. Сейчас здание закрыто для посетителей, его богатый историко-культурный потенциал не используется. Объект культурного наследия федерального значения поставлен на грань уничтожения. В 2008 году были сделаны необходимые противоаварийные и ремонтные работы, Институтом по реставрации памятников истории и культуры «Спецпроектреставрация» (г. Москва) выполнены научно-изыскательские и проектные исследования.

За последние несколько лет с карты Казани исчезли или были поставлены на грань исчезновения редкие памятники архитектуры, некогда формировавшие неповторимый облик города. Невозможно представить, что усадьба Боратынских пополнит этот печальный список. Для сохранения этого целостного исторически сложившегося усадебного комплекса, неразрывно связанного с историей Казани и историей рода Боратынских, обеспечения эффективной государственной охраны и введения его в научный и культурный оборот необходимо провести в ближайшее время полный комплекс реставрационных и восстановительных работ. Дальнейшая музеефикация позволит сохранить уникальный памятник деревянного зодчества эпохи классицизма, воссоздать типичный облик городской провинциальной усадьбы, создать музейный историко-архитектурный и литературный комплекс, позволяющий отразить историю, культуру, духовную жизнь нашего города конца XVIII — начала ХХ вв.

Восстановление усадьбы как историко-культурного комплекса предполагает реставрацию главного дома усадьбы Боратынских, восстановление восточного флигеля, благоустройство усадебной территории.

В состав музейного комплекса войдут следующие объекты:

В историческом доме-музее важна взаимосвязь между зданием, коллекцией и личностью владельцев. Таким образом, городская усадьба Боратынских, пережив разные периоды своей биографии, вновь «возвращается» к Боратынским, к их семейной истории, литературным традициям, системе ценностей, духовным поискам, нравственному опыту. «Исторический дом-музей обладает гораздо большей, чем музеи другого типа, возможностью воскрешать в памяти события прошлого и устанавливать контакт между посетителем и историей, живущей в самом доме или которую он старается показать. Он вызывает множество ассоциаций, потому что не только хранит предметы, но и служит воплощением творческого воображения людей, живших в этих стенах. В этом контексте исторический дом воспринимается как символ событий, эпох и режимов, который нельзя уничтожить, не уничтожив сам дом»8.

В перспективе музей-усадьба Боратынских будет представлять собою один из интереснейших уголков старой Казани, который, несомненно, украсит облик нашего города. Необходимо учитывать историческую значимость усадьбы и ее роль в казанской истории. Важно сохранить и восстановить не только архитектуру Серого дома, но, прежде всего, удивительную атмосферу духовности и творческого начала, которая царила здесь. Сохранение нематериального наследия прошлого и особенно актуализация его значимости для широкой общественности — одно из направлений музейного показа, что предполагает раскрытие не только художественных, исторических, но и духовных аспектов.

Примечания

1. Мамаев Н. И. Записки // Исторический Вестник. 1901. № 1. С. 48.

2. Алексеева К. Н. Мои воспоминания. Коллекция музея Е. А. Боратынского. КМГ КП-32827/310 . ЛЛ. 2-3.

3. Ильина О. А. Канун Восьмого дня. Казань, 2003. С. 47.

4. Боратынская О. А. Дневник. 1903-1908. Коллекция музея Е. А. Боратынского. КМГ КП- 32827/19 . Л. 3.

5. Алексеева К. Н. Мои воспоминания. Коллекция музея Е. А. Боратынского. КМГ КП-32827/310. С. 60-61.

6. Гинзбург Е. С. Дворянская Казань // Старая и Новая Казань: культурно-исторические экскурсии / Под ред. проф. С. П. Сингалевича. Казань, 1927. С. 161.

7. Егерев В. В. Внутреннее архитектурное убранство зданий Казани. Казань, 1927. С. 21-22.

8. Пинна Дж. Исторические дома-музеи: вступление к теме // Museum. 2001. № 210. С. 7.

К списку научных работ

«Эпоха барокко. Живопись и скульптура» 21 Ноября в 18:00

Лекция из цикла «Голоса истории».